ло, что объект следовало расчленить на какие-то элементы, представить его в виде совокупности каких-то частей. Ключевым словом теоретической деятельности стало слово «анализ», т.е. расчленение, разделение на части, представление объекта познания в виде конструкции из элементов. Кроме того, чтобы сделать объект познаваемым, следовало установить причины его существования именно в виде такой конструкции. С течением времени анализ стал математическим и воплотился в строгие формулы классической физики. Непреложность истин физики и математики стала казаться абсолютной, стремление к строгости подхода к исследованиям любых явлений распространялось в процессе внутрикультурного взаимодействия на другие дисциплины. Точная формулировка законов, строгая однозначность высказываний, воспроизводимость экспериментов, сведение частных закономерностей к общим законам - все эти особенности в совокупности составили идеал науки. В этом подходе, который получил название классического детерминизма, мир постигается в категориях причины и следствия и предстает как сеть причинных связей. Для каждого произошедшего изменения состояния какого-либо объекта подыскивается другой объект, который оказал влияние на первый. Детерминизм выстраивает для любого явления ближайший контекст по прямой

линии от причины к следствию - таким способом могут выстраиваться и довольно длинные цепочки, в которых любое следствие становится причиной очередного явления.

К концу XIX в. закономерности всех процессов, даже протекающих в живой природе и обществе, представлялись во многом познанными или по крайней мере познаваемыми. Казалось, что для каждого явления можно однозначно указать причину и строго логически вывести из нее это явление как следствие. На языке точных формул стремились говорить и психология, и педагогика, имевшие дело с наиболее сложным и наименее определенным содержанием. Развитие личности тоже хотелось объяснить каким-то простым и понятным образом на языке причинно-следственных связей. Однако сложилось так, что в XX в. в науке, искусстве, образовании и всей духовной жизни общества возникло ощущение исчерпанности прежней логики освоения мира. В структуру законов природы в разных науках, даже самых продвинутых -физики, химии, математики, - вошли на равных правах с ясностью и однозначностью причинно-следственных связей представ-

26

оости и неопределенности. Оказалось, что

даже в отношении явлений неживой природы можно предсказывать лишь вероятность наступления тех или иных событий. Предсказания относительно поведения объектов регулируются принципами неопределенности. Законы логики изменились и тем самым показали, что они - такие же продукты человеческого опыта и разума, как и основные положения естественных наук. Ограниченностьлогики становится очевидной для рых (пока очень немногих) мыслителей еще в первой половине ХГХ в.

В XX в. многим ученым и философам стало ясно, что неопределенности и случайности в принципе нельзя избежать, и там, где раньше наука была готова однозначно предсказывать конкретные следствия из известных причин, она стала предсказывать лишь распределение вероятностей. Это не означает, что предска-сила законов стала меньше, но обнаружились ограничения, согласно которым какие-то сведения вообще получить невозможно. (Например, закон радиоактивного распада позволяет па основе учетасобытий с большой точностью пред-

сказать, сколько ядер распадется за данный промежуток времени, но ни этот, ни какой-либо другой закон не дает ни малейшей возможностикакое именно ядро распадется, а ка-

кое - нет.) Логика классического детерминизма не справлялась с простыми (на первый взгляд) проблемами. Хаос, случайность, неустойчивость до последнего времени считались «врагами» научных теорий и тщательно из и !л\ изгонялись. Теперь они стали рассматриваться какфакторы развития. Приведена попытка показать читателю, что мы переживаем тот период научной когда кореннойподвергается место и самое подхода, - период, несколько напоминающий возникновение научного подхода в Древней Греции или его возрождение во времена Галилея [1].

Поведение сложных систем, любые особенности взаимодействия системы со средой невозможнодействием какой-то (vuioii причины - всегда имеет место сложная совокупность многих факторов, которые заведомо не могут быть известны всем.

Не может быть и полной определенности в описании взаимодей-

я;;;; сложных систем - для этого приходится использовать вероятностные распределения. В логике детерминизма можно поставить вопрос: что является причиной того или иного результа-

27

та образования - совокупность внешних обстоятельств или врожденных, генетически зада иных качеств? При такой постановке любой из ответов приводит к заранее предопределенному результату. Как отмечал Дьюи, люди склонны представлять в виде противоречий те аспекты реальности, которые на деле неразделимы и расходятся чисто теоретически.

Логика занимается многими проблемами (смыслом и назначением выражений языка, различными отношениями между понятиями, операциями определения и логического деления, вероятностными и статистическими рассуждениями), но главная тема логических исследований - анализ правильности рассуждения,

формулировка законов и принципов, соблюдение которых является необходимым условием получения истинных заключений в процессе вывода. Развитие логики установило, что доказательства не обладают абсолютной, вневременной строгостью и являются только опосредованными средствами убеждения, во множестве логических систем доказательствами считаются разные последовательности утверждений и ни одно доказательство не является окончательным. Таким образом, необходимы различные логические теории для определенных теоретических построений. В частности, стало ясно, что применимость той или иной логики зависит от специфики истинностных оценок собственных оснований теории. Например, если правомерно оценивать собственные основания теории не только оценкой «истинно», но и «неопределенно», то с такими основаниями будет согласовываться логика Рейхенбаха, а с понятиями «лучше», «хуже» й «равноценно» - логика сравнительных оценок:

Гносеологические основания - это инструментарий решения методологических проблем. В качестве инструмента выступают принципы (отражения, различия и отождествления, фундаментальной роли практики, конкретности истины, отиосктельнс сти адекватности отображения), метод идеализации, конструктиви-и формализации, анализа и синтеза, восхождения от абстрактного к конкретному и методы гносеологии, позволяющие адекватно применять понятия, устанавливать истинность суждений. При этом гносеология решает проблему истинности простых суждений, истинность сложных суждений, содержащих логические связки и операторы, является уже логической проблемой. Большое значение для решения данной проблемы имеют принципы конкретности истины и практики, а также гносеологичес-

28